Это Я-Елена

Графиня Елена Щапова де Карли - первая русская фотомодель в Америке, куда она эмигрировала в 1974 г. вместе со своим мужем Эдуардом Лимоновым. Ныне она занимает высокое социальное положение в аристократическом обществе Италии. В этот сборник, кроме романа "Это я - Елена" - своеобразного ответа на знаменитую книгу "Это я - Эдичка" его главной героини, вошла большая стихотворная подборка, позволяющаяся составить адекватное представление о творчестве писательницы. Перед нами - совершенно замечательное явление, этакий "Пигмалион наоборот": литературные герои романа Эдуарда Лимонова "Это я - Эдичка" вступили а перепалку, сойдя с книжных страниц и приняв облик, навязанный фантазией автора. Второе действующее лицо знаменитой книги - графиня Елена Щапова де Карли написала свою версию этой любовной истории, в которой "крокодилу Эдику" отведено не самое последнее место. Влюбленный в молодую поэтессу Эдуард Лимонов когда-то восклицал: "Говорят, что красивая женщина не может быть хорошим поэтом. Может!" Литературный дебют Елены на Западе можно назвать удачным. Вероятно, некоторые из появившихся тогда в эмигрантской прессе рецензий были написаны под впечатлением от книги, а не в надежде внести дополнительные черты в скандальный облик распавшегося семейства. Парадоксальным образом эмигрантское "общественное мнение" наградило бывших супругов разными сторонами одной и той же медали. Роман Лимонова воспринимался как отражение реальной жизни Елены, а книга Елены - как второе измерение существования несчастного, всеми оставленного Эдички. "Это я - Елена", книга "о личных ощущениях того времени", достаточно эклектична и по форме, и по содержанию. Тексты, вошедшие в нее, сменяют друг друга по законам карточного пасьянса - неизвестно, что прочтешь на следующей странице. Отсутствует собирающая книгу воедино сюжетная линия, могущая помочь читательской интуиции представить дальнейший ход описываемых событий. "Интервью с самой собой", исповедь, саморазоблачение ведется по всем аспектам личной жизни героини, будь то сцены лесбийской любви, неудобство и шок, доставленные эксгибиционистом-пуэрториканцем, первые детские сексуальные переживания или какие-то пикантности карьеры фотомодели. Все эти сюжеты перемешаны друг с другом, словно разноцветные стекляшки в детском калейдоскопе, трудно понять, где правда, где вымысел, что было, а чего не было и быть не могло. Книга неожиданно начинается и столь же неожиданно заканчивается, создается впечатление, что она и не начата, и не закончена, и как таковой ее не существует, - вымысел, литературная мистификация от начала и до конца: и по форме, и по содержанию, и по жанру, и по стилистике - ничего этого нет.