Калина красная

"Пора, однако, говорить более убедительно, почему истинная, большая литература не может служить основой для кино. А может служить основой для кино истинная, большая кинолитература. Есть у Льва Толстого рассказ "Три смерти". Гениальный рассказ с огромной мыслью: все вечно живет и вечно умирает - по-разному только Допустим, что у кого-то зачесались руки - поставить рассказ. С этой целью внимательно прочитаем хотя бы первую главу рассказа и прикинем, что, приблизительно, будет на экране. Мое построение весьма и весьма хрупко: пять разных режиссеров сделают пять разных фильмов. Возможно, среди них будет один очень неплохой. Вот на этот, неплохой, - сколько нас хватит, - и будем оглядываться". Василий Шукшин "Пора, однако, говорить более убедительно, почему истинная, большая литература не может служить основой для кино. А может служить основой для кино истинная, большая кинолитература. Есть у Льва Толстого рассказ "Три смерти". Гениальный рассказ с огромной мыслью: все вечно живет и вечно умирает - по-разному только Допустим, что у кого-то зачесались руки - поставить рассказ. С этой целью внимательно прочитаем хотя бы первую главу рассказа и прикинем, что, приблизительно, будет на экране. Мое построение весьма и весьма хрупко: пять разных режиссеров сделают пять разных фильмов. Возможно, среди них будет один очень неплохой. Вот на этот, неплохой, - сколько нас хватит, - и будем оглядываться". Василий Шукшин